?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

После итогов конкурса «Новая детская книга» мне написала молодая журналистка Элина Сивак. Как оказалось, она входила в состав экспертного совета по одной из номинаций в конкурсе и искренне болела за мою рукопись «Заклинатель единорогов». Беседа с ней переросла в интервью для «ЛiМ», и заголовком к нему стала чудесная цитата Урсулы ЛеГуин. Здесь я привожу русскоязычный вариант интервью, а оригинал можно будет почитать в самой газете или немного позже в архивных файлах на сайте  издания (№48 от 1 декабря 2017 г.).



Здравствуйте, Надея! В этом году вы участвовали в международном конкурсе "Новая детская книга" всероссийского издательства РОСМЭН, где были удостоены награды читательского голосования за рукопись "Заклинатель единорогов". Было ли это осознанным решением взять и принять участие или все-таки спонтанное желание? Что вы ощутили, когда услышали, что читателям больше всего понравилась именно ваша книга?

Когда я начала создавать «Заклинателя единорогов», то не думала ни о «Новой детской книге», ни о каком-либо другом конкурсе. Эта рукопись для меня была одновременно вызовом и интересным экспериментом: дело в том, что я приступила к ней, не имея ни малейшего представления о сюжете. Я просто придумала начало: юноша стоит возле рыночной площади и пишет на заборе объявление «Заклинатель ищет работу». Что будет дальше? Кто друг, кто враг? Непонятно… Я писала на чистом вдохновении, даже не догадываясь, что может произойти на следующей странице. Но, разумеется, примерно к середине повести я уже продумала, в чем будет кульминация и какая героев ждет развязка.

Мои первые читатели посоветовали мне подать произведение на конкурс «Новая детская книга», но оно оказалось слишком маленьким по объему. Тогда я села за вторую часть истории, и отправила на суд жюри уже дилогию. Честно говоря, я мало рассчитывала на успех, поскольку «Заклинатель единорогов» не очень-то вписывался в концепцию издательства РОСМЭН. Но я рада, что история нашла отклик у читателей – пусть сейчас в моде «темное фэнтези», все равно многие продолжают любить светлые и добрые сказки.

Какое будущее ожидает уже полюбившегося и взрослым, и детскому жюри "Заклинателя"? Ведь победителем он не стал, хоть и получил награду.

Я думаю, что «Заклинатель единорогов» все же получит бумажный переплет  – пусть даже не сразу и в другом издательстве. Ежегодно выпускается множество книг для детей и подростков без наград и регалий. Взять хотя бы мою последнюю повесть «Восковой волшебник» – я отправляла ее на разные конкурсы, рассылала во многие издательства, но нигде она не была замечена. Тем не менее, в одном белорусском издательстве мне повезло – и книжка появилась на свет в твердой обложке и с чудесными иллюстрациями. Так что я думаю, что и у «Заклинателя» еще все впереди, тем более, что самые интересные приключения героям еще только предстоят!

Читатели знают вас как Надею Ясминска. Расскажите удивительную историю создания данного псевдонима.

История псевдонима очень простая: он расшифровывается как «Я-с-Минска». В тот период, когда я готовилась издать свою первую книжку (это был маленький сборник фэнтези-стихов «Зеленые песни Эрминтии»), я работала в университете и писала много научных статей под своей настоящей фамилией. У меня были даже учебники по маркетингу и рекламе. Поэтому я решила, что нужно разделить  две творческие личности: ту, что пишет серьезные книжки для студентов и ту, что сочиняет волшебные истории для детей. К тому же, в Беларуси жил мой брат-драматург и его жена-поэтесса. Я не хотела быть частью клана и постоянно отвечать на вопрос: «А вы, случайно, не родственница того-то?». Меня привлекала мысль быть самой по себе, идти по своей дорожке, и со своим псевдонимом я чувствую себя очень комфортно.

Вы считаете себя белорусской писательницей или русской (русскоязычной)?

Я – белорусская писательница, которая пишет на двух языках: русском и белорусском.

Михаил Юрьевич Лермонтов написал "Демона", когда ему едва минуло четырнадцать, а прославившая себя книгой "Франкенштейн" 18-летняя Мэри Шелли написала ее на спор с Байроном. А что побудило вас в первый раз выразить свои мысли на бумаге?


Я всегда была заядлым книголюбом, а у книголюбов, как известно, хорошее воображение. И в какой-то момент моему воображению стало тесно в рамках чужих сюжетов. Мне захотелось поместить знакомых героев – например, персонажей народных сказок – в другие условия, придумать им новые приключения. Постепенно герои приобретали индивидуальность, а истории с ними становились ярче и сложнее. Но это был долгий, практически «дарвиновский» путь. Я не помню в своей жизни четкого момента, когда начала писать: мол, вчера была еще обычная девочка, а сегодня – уже писательница.

Раз уж мы коснулись вашего творчества, с которым некоторые, к сожалению, еще не знакомы, то попробуйте немного рассказать о то, о чем пишете. Представьте, что нужно познакомить себя с читателями, охарактеризуйте свое творчество.

Я бы представилась так: меня зовут Надея Ясминска, и я не умею писать серьезные стихи. У меня не получается создавать мелодрамы и сочинять душераздирающие любовные истории, потому что на первом месте в моем творчестве – волшебство. Не знаю, какими чернилами заправлена моя ручка, но что-то магическое, сказочное обязательно встрянет в текст. Поэтому я пишу фэнтези для подростков и взрослых – ведь там волшебство так же естественно, как воздух. Поэтому мне нравится магический реализм – там в любой момент может стереться грань между реальным и нереальным. И, конечно же, именно поэтому я сочиняю сказки – для детей и для тех, кто бережет в себе внутреннего ребенка.

Почему именно решили писать для подростков и детей?

Пожалуй, из-за того волшебства, о котором я говорила выше. А может, из-за того, что я сама люблю истории для детей и подростков – мне ведь как-никак приходится читать свои тексты. Если бы я вдруг начала писать какие-нибудь иронические детективы на заказ, то мучилась бы и как писатель, и как читатель. Не зря же говорят, что творческий человек – это ребенок, который выжил.

Бывало ли, что герои поступали по-своему, а не по авторской задумке?

Да, такое случалось. Иногда я даже говорила своим выдуманным персонажам: «Ребята, вы что творите?», а они как будто отвечали: «Не беспокойся, все идет, как надо!». И потом я понимала: да, герои поступают правильно. Кто-то может видеть в этом мистику, а кто-то – логику. Мне ближе логическое объяснение: хорошо прописанные характеры начинают вести себя не так, как хочет автор, а так, как это естественнее для них.
Вот представьте: я мысленно приказываю персонажу: «Ты должен прыгнуть в эту яму, так нужно для сюжета». И тут ручка застывает в воздухе. Я не могу продолжить писать, потому что герой смотрит на меня, как на дуру, и возражает: «Ты же знаешь, что я этого не сделаю, я слишком умен и осторожен». Какое-то время мы воображаемо смотрим друг на друга. Потом я сжимаю ручку и заявляю: «Ладно, тогда тебя в эту яму столкнут!» – и персонаж получает увесистый пинок. С сюжетом ведь не поспоришь!

Сколько часов вы проводите за работой?

Хотелось бы писать часа четыре в день, но так не всегда получается. Я не случайно употребила слово «писать», а не «работать», поскольку работа писателя сводится не только к созданию текстов. Переписки с издателями, встречи с читателями, подготовка реквизита для выступлений, поездки на фестивали, обсуждение концепций с иллюстраторами – вроде бы и дни проходят, а черновики пустые. Зарубежные писатели львиную долю такой работы скидывают на своих литературных агентов, но у нас этот институт пока слабо развит. Так и получается: ты сам себе сочинитель, фотограф, дизайнер, секретарь, менеджер и маркетолог. Иногда приходится брать себя за шиворот и слегка встряхивать, напоминая, что твоя первостепенная работа – писать книги.

Говорят, что писатель - это вовсе не работа, а всего лишь увлечение, которое требует дополнительного образования. Как считаете вы, писатель - это профессия или хобби?

Мне сложно ответить за всех писателей, я могу говорить лишь за себя. Для меня писательство – это работа, причем работа единственная. Я посвящаю ей большую часть своего времени. Не знаю, может ли какое-то специальное образование сделать тебя автором, но дополнительные навыки приходится постигать. К примеру, я ходила на курсы по постановке речи, чтобы я могла выступать перед публикой и читать отрывки из своих произведений. И, конечно же, начинающим авторам не помешает пройти курсы вроде «Мастера текста» от АСТ – чтобы понимать, что такое развитие героя, кульминация, сюжетная синусоида и так далее.

Кроме писательской деятельности, Надея еще и автор игры "Книгаполия" для настоящих библиоманов. Скажите, какие книги привили вам такую сильную любовь к литературе, оставили неизгладимый след в душе?

В детстве меня манили скандинавские писатели: Туве Янссон, Астрид и Барбру Линдгрен, Анне-Катарина Вестли,  Сельма Лагерлеф и другие. Потом я увлеклась английской классикой: зачитывалась Диккенсом, Остин, Бронте… Но самыми любимыми для меня были произведения без авторства, то есть разнообразные мифы и легенды, саги, народные сказки. С фэнтези я познакомилась довольно поздно – перед поступлением в университет. Это был «Властелин колец» Толкина. У меня возникло чувство, что я снова встретилась со своими любимыми героями легенд – только в «свободном полете». С тех пор жанр фэнтези меня уже не отпускал.

Сейчас много раз обсуждается, что скоро книги, газеты, печатные издания исчезнут с прилавков в связи с появлением электронных носителей. На ваш взгляд, действительно ли книги перестанут существовать?

Пока мне слабо верится, что это произойдет, особенно на рынке детской и подростковой литературы. Сейчас выпускают такие красивые книги – просто произведение искусства. Обложка, иллюстрации, качественная бумага, расположение текста на странице… Начинаешь верить, что ты держишь в руках не просто носитель информации, а настоящий портал в другой мир. Появление фотографий не вытеснило картины, и электронные носители тоже не вытеснят бумагу – по крайней мере, в некоторых жанрах точно.
Что не останавливает вас двигаться вперед и не оставлять начатое незаконченным?

Если бы я была склонна к пафосу, то сказала бы, что у каждого писателя встроен внутренний компас, который помогает ему не сбиваться с пути. Но на самом деле это чувство больше похоже на маленького червячка. Ты можешь бросить дело, опустить руки, но рано или поздно он начинает тебя точить. Иногда процесс создания книги – не просто написания рукописи, а полный цикл: рассылки по издательствам, многократное редактирование, продвижение, презентации – бывает настолько сложным, что говоришь себе: «Всё, больше никогда. Нужно бросить писательство и стать нормальным человеком». Это похоже на покорение горных вершин: после этого кажется, что никогда не сможешь смотреть на горы. Но проходит какое-то время, ты смотришь на вершины и думаешь: «Ну что, снова в путь?».

Profile

Дракон-эльф
jasminska
jasminska

Latest Month

January 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com